ПРОШУ ПОМОЩИ С ИЗДАТЕЛЬСТВОМ

Друзья, нужен контакт в издательстве, которое бы заинтересовалось публикацией перевода романа «Любовь Ё», 1994г., современного португальского писателя Мигела Эштевеша Кардозу (р. 1955г.)

Отрывок из романа:

«(…) Всё, что исчезает медленно, приносит много грусти. Но даже в этом случае я не хотел терять тебя быстрее.
В свое последнее утро я спал на втором этаже в доме твоего лучшего друга. Было так тепло и так хорошо – постоянно вспоминаю, как вдыхал ночью запах травы, что весь день была молчаливой и тихой, чтобы не напугать ступавших по ней людей. В последний раз я проснулся вместе с тобой и услышал, как твой голос здесь, рядом зовет меня.
Жуау! Жуау!
Проснись!
Это был единственный раз на моей памяти, когда мне понравилось просыпаться.
Всегда боялся тебя разбудить, когда спал с тобой. Словно мальчик, который пытается обмануть маму, притворяясь, что спит после обеда. Я прекрасно понимаю, что был твоим сыночком, но иметь кого-то в роли матери не всегда так уж хорошо. Мне совсем не нравится, когда приказывают или ругают. Но именно так поступают с маменькиными сынками.
Жуау!
Мое имя. Как хорошо, когда есть кто-то, кто зовет меня, кто хочет, чтобы я проснулся. Твой любимый голос. Боже мой, какой же ты была сучкой. Могла подняться и разбудить меня поцелуем. А потом снова залезть в кровать и заснуть. Спокойно. Может быть, рак на горе все же свиснет.
«Прощай – Бог знает, увидимся ли еще», - этими словами мы провожаем людей, хотя поклялись никогда не произносить Его имя всуе.
Мы были бы рады суметь хоть раз расстаться по-хорошему. Мы с легкостью говорили «Прощай» всем остальным. А сами были прокляты, специализируясь на встречах после прощаний и фразах типа: «Давай лучше не прощаться».
Какой каламбур. Мне смешно.
А вот еще что было забавно: я такую любовь к ней испытывал, что даже однажды забрел на какую-то выставку динозавров, или в какой-то аквариум – уже не помню. Когда она звонила – я тут же снова превращался в гордого, бесстыдного ловеласа, который вечерами дерется с ребятами покрупнее; в подлого химико-механического разрушителя самых нежных сердец – и я поднимался с пола, где валялся брошенным в ее отсутствие. Где оставался умирать в одиночестве, беспомощный, без лодки, без машины, без ботинок (…)».

Английский и Португальский

АНГЛИЙСКИЙ И ПОРТУГАЛЬСКИЙ: учимся устному и письменному общению, а также читаем мировую Литературу в оригинале!

Начинаю вести курсы по английскому и португальскому языкам (европейский вариант).
Опыт преподавания: 3 года в группе “Axé Capoeira”.
Опыт профессионального перевода: 12 лет, в т.ч. в ФК «Динамо-Москва».
Образование: МГИМО(у) (Международные отношения со знанием иностранных языков (английский, португальский, испанский)).
Также окончила летние курсы в университетах Коимбры и Лиссабона (продвинутый уровень (nivel avançado)).
Дауншифтер-).

В процессе обучения использую следующие языковые пособия:
Английский: Headway (1st edition), Murphy, New Success at First Certificate, Europe on the Move, Living English, Pons.
Португальский: Falar ler escrever, Bem vindo, Berlitz, EuroTalk Interactive, Португальский язык для ВУЗов, Leituras em português, а также материалы профессоров университетов Коимбры и Лиссабона.

Также по желанию студента мы можем читать английскую и португальскую литературу в оригинале и/или учиться художественному переводу (список см. ниже).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
(под звездочкой указаны авторы (поэты), которых мы можем изучать дополнительно).
БРИТАНСКИЕ АВТОРЫ
1 Jane Austen / Джейн Остин Pride and Prejudice / Гордость и предубеждение (1813)
(1778-1817) Persuasion / Доводы рассудка (1818)
2 Thomas de Quincey / Томас де Confessions of an English Opium-Eater / Исповедь
Куинси (1785-1859) англичанина, употребляющего опиум (1821)
3 George and Weedon Grossmith / The Diary of a Nobody / Дневник господина Никто
Джордж и Уидон Гроссмиты (1988-89)
(1847-1912) (1854-1919)
4 Oscar Wilde / Оскар Уайльд Пьесы
(1854-1900)
5 W. Somerset Maugham / Уильям Theatre / Театр (1937)
Сомерсет Моэм (1874-1965)
6 James Joyce / Джеймс Джойс A Portrait of the Artist as a Young Man / Портрет
(1882-1941) художника в юности (1907-1914)
7 D.H. Lawrence /Дэвид Лоуренс The Plumed Serpent / Пернатый змей (1926)
(1885-1930) Lady Chatterley's Lover / Любовник леди Чаттерлей (1928)
8 George Orwell / Джордж Оруэлл Animal Farm / Скотный двор (1945)
(1903-1950)
9 Aruthur Hailey / Артур Хейли Airport / Аэропорт (1968)
(1920-2004)
10 * William Shakespeare / Уильям Sonnets / Сонеты
Шекспир (1564-1616)
АМЕРИКАНСКИЕ АВТОРЫ
11 Louisa May Olcott / Луиза Мэй Little Women / Маленькие женщины (1868-69)
Олкотт (1832-1888)
12 F. Scott Fitzgerald / Ф. Скотт The Great Gatsby / Великий Гетсби (1925)
Фицджеральд (1896-1940) Tender is the Night / Ночь нежна (полная версия) (1934)
13 Ernest Hemingway / Эрнест A Farewell to Arms! / Прощай, оружие! (1929)
Хемингуэй (1899-1961) To Have and Have Not / Иметь и не иметь (1937)
The Old Man and the Sea / Старик и море (1952)
14 Vladimir Nabokov / Владимир Lolita / Лолита (1955)
Набоков (1899-1977)
15 Harper Lee / Харпер Ли (р. 1926) To Kill a Mockingbird / Убить пересмешника (1960)
16 Toni Morrisson / Тони Моррисон Beloved / Возлюбленная (1987)
(р. 1931)
17 John Updike  / Джон Апдайк Brazil / Бразилия (1994)
(1932-2009)
ПОРТУГАЛЬСКИЕ АВТОРЫ
18 Eça de Queirós / Эса де Кейрош O Primo Basílio / Кузен Базилио (1878)
(1845-1900) Prósas Bárbaras / Варварские прозы (1903)
19 José Saramago / Жозе Сарамагу A Jangada de Pedra / Каменный плот (1986)
(1922-2010) Ensaio sobre a Cegueira / Очерк о слепоте (1995)
20 Miguel Esteves Cardoso / Мигел As Minhas Aventuras na República Portuguesa / Мои
Эшетевеш Кардозу (р.1955) приключения в Португальской Республике (1990)
O Amore É Fodido / Любовь Ё (1994)
21 * Fernando Pessoa / Фернанду Стихотворения и поэмы
Пессоа (1888-1935)
22 * Eugénio de Andrade / Эужениу Стихотворения
де Андраде (1923-2005)
БРАЗИЛЬСКИЕ АВТОРЫ
23 Machado de Assis / Машаду де Dom Casmurro / Нелюдимый господин (1899)
Ассис (1839-1908)

Перелет

Капитан вывел самолет на взлетную полосу, и солнце зажгло ровную линию асфальта, ослепив его.

Как Хемингуэй, писать я не умею,
Как Фитцджеральд – не буду и мечтать,
Как Лоуренс – даже чувствовать не смею,
А как Катаев – лучше и не знать.
Ахматова, Цветаева, Есенин,
И Блок, и Маяковский, Пастернак –
Кому продать бы душу? А в спасенье
Писать, как эти – но никак, никак…

Время от времени примеряю на себя писательскую одежду и представляю, как мои ощущения и чувства будут выглядеть на бумаге. Я знаю четыре с половиной языка (не считая родного) и умею писать обеими руками – но вот писать…

На четвертом часу полета все понемногу начинают сходить с ума – каждый по-своему. Дети встают на сиденья, знакомятся друг с другом через весь самолет и общаются поверх голов пассажиров. Те, что помладше, заливисто смеются – но чаще пронзают криками воздушное пространство нашего самолета или методично долбят погремушкой о спинку переднего кресла.
А Москвы еще нет, и даже знак «Пристегнуть ремни» не горит: его включат за двадцать минут до посадки. (Верно, что в блокноте Хемингуэя из-под карандаша выходили настоящие творения. Может, вместо ручки купить карандаш?)
Самое плохое – это поганые туалеты. Особенно плохо это на борту самолета, потому что чувствуешь себя в ловушке, ибо другого выхода нет – кроме входа в маленькую ужасную пахучую кабинку с забитым спуском унитаза, протекающим сливом и еле выдавливаемой из крана струйкой воды.

Чайник ворчит, муха сахар ворует,
Бредят в дожде за окном тополя,
Пламя свечи на пиалках танцует,
Проблески лиц и молчанья поля…
Сперто дыханье, и глубже, и выше,
Небо кругами, и вместе парим,
Грубо, и дико, и нежно, и тише –
Два одиночества стали одним.

Смешанные браки меня всегда привлекали. Мне кажется, в каждом из супругов есть капелька альтруизма, когда он отрекается от привычного в пользу чужого. Но, конечно, гораздо больше в них авантюрной любви к риску и приключениям. Безусловно, метисные дети часто имеют причудливо привлекательную внешность.
А Москвы все нет.
Его зовут Марсель. Ее имя я не услышала. У них изумительные близнецы – мальчик с девочкой, лет шести, в маленьких сандаликах и с коричневыми круглыми, как у матери, и добрыми, как у отца, глазами.
Воздушная яма! На свете есть немного ощущений, которые могут сравниться с мигом уханья в эту яму. Разве что чувство, наступающее после хорошего вина или близости с очень близким человеком. О! Начало трясти. Зажегся долгожданный значок и на трех языках объявили о подлете к Москве и о том, что в ней девятнадцать градусов – что ж, неплохо для августа.
Снижаемся неумолимо. Я периодически зеваю, чтоб не оглохнуть (на других авиалиниях раздают сосательные конфеты при взлете и посадке). Вспоминаю свой ночной переезд через горы к бишкекскому аэропорту. Местный водитель и я – два совершенно разных и чужих друг другу человека, встретившихся на четыре часа с малой вероятностью увидеться когда-либо еще. Все это, как оказалось, создало идеальные условия для того, чтобы мы быстро и непринужденно скользили вдоль опасных обрывов и с легкостью проходили крутые повороты нашей беседы обо всем – так же, как наша машина неслась в ночи по узкой дороге через темные горные ущелья и перевалы. Я никогда не видела звезды так близко и не чувствовала, насколько они реальны. Казалось, протяни руку, и уткнешься в заваливающийся за гору крупный ковш большой медведицы. А малый висит так близко к перевалу, что, кажется, вот-вот свалится на него. Говорят, на Иссык-Куле небо в августе приближается. До этой поездки для меня это была просто красивая фраза национального эпоса…
Снижаемся сквозь непроницаемую пелену облаков, трясет, капитан с сильным русским акцентом говорит пассажирам по громкой связи: «Плиз би припэад фо лэндин». Интересно, что он скажет внизу? Уши закладывает так, что зевки скоро не помогут! Последняя воздушная яма, у меня сводит мочевой пузырь. Толчок, грохот. Чей-то пронзительный плач.
Приземлились. Пассажиры аплодируют и начинают суетливо копошиться. Мы в пасмурной Москве.
Август 2007

Свой флаг

Оставь пустые хлопоты, пустые мысли - 
Все это суета сует,
Чужие опасения чужой корысти
И ожиданье чуждых бед.
Оставь. Без сожаленья в море отправляйся,
На мачте подними свой флаг,
Иль в бухте стой под флагом, но не предавайся
Чужому ожиданью благ.

Ист.муз. Опус 2

Люди после работы.
Середина второй пары - около девяти вечера.
Наша сокурсница читает доклад по культуре Барокко. Видно, что она окончила архитектурный (по-моему, дизайн интерьеров), и когда с некоторыми спотыканиями она пробирается через дебри истории, живописи и скульптуры Барокко к архитектуре - ее речь начинает литься, как быстрый горный ручей, и слушать ее становится очень-очень интересно. Видно, как ей самой интересно рассказывать про овальные фасады зданий, обманки-зеркала, росписи и богатые материалы в интерьере.
Я сижу в переднем ряду на стуле, разместившись вдоль оси равновесия своего тела. Через какое-то время замечаю, как кто-то возится справа, нарушаю ось, поворачиваюсь и вижу, как моя соседка (тоже из переднего ряда) закинула ногу на ногу и с умиротворенной улыбкой начищает губкой свой сапог. Поднимаю в удивлении брови и пытаюсь слепить какие-то слова, а она твердо заявляет: "Это чтоб не заснуть!"

Мушег

В жаркий июльский полдень старый Мушег повесил свой поношенный коричневый пиджак на сук и в одной бежевой кофте на пуговице сел на облезлую скамейку под дерево. Пахло хвоей, дубом и горными травами, а от озера веяло прохладой. Мушег достал из черного штопаного чехла свой дудук, положил раскрытый чехол на скамейку - для мелочи - и принялся играть незатейливую мелодию.
Мушег был стар и быстро уставал – и поэтому он играл на дудуке, только когда кто-нибудь проходил. Тогда Мушег улыбался, бесчисленные морщины на его смуглом лице становились еще глубже, а в блеклых водянистых глазах появлялся оттенок озорства – словно он на мгновение превращался в давно забытого юношу, каким был еще до войны. Тогда Мушег ездил из своего армянского городка в Кисловодск на воды, не пересекая никаких границ. Там его звали на русский манер Мишей.
Потом началась война, и Миша воевал на Украине, где получил осколочное ранение в спину. Вернулся Миша в родной городок уже мужчиной, узнавшим, как пахнет смерть и какой невыносимо желанной может быть жизнь. Мушег не любил и не хотел вспоминать о войне и постепенно стер свои живые горестные и радостные воспоминания, заменив их победной кино- и фотохроникой.

Великий Вагнер

Коллективный опус, родившийся около 10 часов вечера на истории музыки:
"Однажды Вагнер решил, что он гей, и позвонил Чайковскому - но тот еще не родился. Тогда Вагнер позвонил Платону - но тот уже умер. Вот такая непруха..."

Осень

Вот наступили холода -
И снова хочется курить,
И снова хочется любить -
Как, впрочем, кажется, всегда.